До недавнего времени я был беспощаден и строг ко всему штампован-
ному, банальному и безыскусному. За что и получал немало зуботы-
чин и обвинений в снобизме. Поделом, впрочем. Снобизм вообще есть
свойство молодости. И, пожалуй, — несчастливой старости.

Когда до 30 лет осталось всего ничего, я с некоторым удивлением
стал замечать, что чаще радуюсь предельно простым вещам, рожден-
ным от одной ясной идеи, порой даже банальной. Именно эта бесхитро-
стность приближает их к самой жизни, суть которой набор банально-
стей, связанных с каждодневными, повторяющимися практи-
ками. Если бы мы каждый день просыпались в новом мире, то вряд
ли выжили бы в нем более недели. Именно банальность служит
для нас постоянной, неизменимой системой координат.

Конечно, любить банальность сложно (еще сложнее — признаться
в этом), особенно если дело касается вкуса. Чем более тренированным
становится вкус, чем больше оттенков и тональностей он различает,
тем более сложные вещи он хочет осязать, слышать, видеть и т.д.
Но как только в ряду этих сложносочиненных концептов и их воплоще-
ний проскальзывает нечто предельно простое, понятное, как равнобе-
дренный треугольник, мы тут же готовы признать это идеальным
в своем роде предметом. А все остальное — от лукового.

Как важно быть банальным

Текст: Александр Рымкевич

T. (1)

T. (2)